Подпишитесь на мои новости

  • Страница Fb - Михаил Колодочкин
  • Страница VK - Михаил Колодочкин
  • Страница ОК - Михаил Колодочкин
  • Страница Twitter - Михаил Колодочкин

© 2019 Михаил Колодочкин - журналист, писатель, инженер

Творчество - Мои рассказы

Голубой и зеленый рай

Честно говоря, особой необходимости в этой планете не было. Эдакий астероид-переросток, на который еще лет сто никто не полетит за ненадобностью. И задача была проще простого – мол, установишь радиомаяки и можешь сваливать.

Вообще-то, установить радиомаяки – плевое дело. Развлекуха для стажеров. Это вам скажет любой инженер. Инго бубнил то же самое до тех пор, пока я ему не сообщил, что до нас это пытались сделать три корабля подряд. И, что самое забавное, со всеми тремя неожиданно приключалась какая-то, извините, хрень.

Подобные страшилки любят пересказывать все те же стажеры. Сами ни черта не видели, а потрепаться охота. Но я-то знаю, что у Норберта в том полете ни с того, ни с сего сдохла навигация, и с орбиты он уходил вслепую. А на корабле Субчуя отказала климатика: все судорожно напялили на себя скафандры, после чего тоже ретировались. Хуже всех пришлось Юджинии: экипаж неожиданно подвергся какому-то массовому психозу. Это когда все давятся от смеха и не могут ничего сделать. Но и ей удалось удрать.

А самое смешное и, одновременно, непонятное, заключается в том, что после ухода с орбиты неприятности на всех кораблях дружно кончились. Навигация заработала, салон отогрелся, а экипаж так и не вспомнил, из-за чего начал беситься. Штабные умники дружно пожали плечами: чинить нечего, лечить некого. И тупо направили к проклятой планете четвертый корабль.

Мой.

***

– Как же вы опередили нас в развитии! – с грустью заметил Пришелец, откладывая в сторону просмотренный диск. – У нас ничего подобного нет…

Кажется, я все же задремал. Дурацкий сон… Впрочем, что еще может присниться, когда в соседней комнате сидит самый что ни на есть настоящий Пришелец, который уткнулся с экран телевизора и увлеченно смотрит кино… Он, похоже, никогда не спит. А я уснул – виноват. Низшей расе это дозволено.

Забавно: что он там несет насчет опережения в развитии? Вот уже две недели, как он свалился на мою голову, а я все не привыкну к его чудачествам. И уж никак не думал, что ему так понравится смотреть кино. Странно: неужели у них нет кино?

– Нет, кино у нас есть! – мгновенно пояснил Пришелец. – Но в нем все не так.

Черт.. Все время забываю, что он схватывает мысли на лету.? Что за чушь: как это мы могли хоть кого-то опередить?

– Понимаете… – начал было объяснять Пришелец, шустро выхватывая с полки очередной диск. – Кино, как средство записи информации на материальный объект, у нас, конечно же, есть… Но мы не додумались до самого главного! Зато теперь я смогу написать отличную диссертацию…

На экране появились титры и Пришелец завороженно замолк на полуслове. Что у нас там? Ага: «Сердца четырех», «Мосфильм», 1941-й год.

Люблю этот фильм. Не бывает, наверное, таких военных: красивых, интеллигентных, подтянутых. И раньше не было. Но это – сказка, а верить в сказочных героев все равно хочется… Вот Целиковская прибегает на свидание с Самойловым…

— Петр Никитич! А можно наши отношения назвать романом?
— Дело не в названии...
— А, ну да, я понимаю. Единство формы и содержания.

Пришелец пожирает своими глазенками экран. Забавный малый: постучал ночью в дверь и вежливо заявил, что, дескать, прибыл в рамках культурного обмена. Мне-то что: как говорится, чем богаты… Даже веселее будет: обменивайся, сколько хочешь. Только у меня тут не Большой театр, а, извините, дыра…

Впрочем, по части культурного обмена я честно старался. Сводил гостя на привокзальный рынок, затем организовал рыбалку… Даже уговорил сторожа специально для него отпереть библиотеку: на нее лет сто, как замок повесили… Это я удачно придумал: Пришелец проторчал там почти неделю. Затем я отыскал Библию, и он также старательно штудировал ее несколько дней. Но показать ему кино я додумался только вчера.

– Товарищ Мурашёва! А ведь вы ничего не знаете!
– Нет, профессор, я знаю.
– Ну, в таком случае, вы очень ловко умеете скрывать ваши знания.

Интересно, почему Плятт не попал в титры? Геллер попал, а он – нет.

— Товарищ Колчин из двух величин выбирает одну? А почему бы вам не помочь ему?
— А товарищ Колчин все делает сам: сам ошибается, сам исправляет свои ошибки.

Не бывает таких профессоров. И, вообще, ничего такого не бывает. Это сегодня объяснит любой пацан, выросший на фильмах типа «Брат 2» или «Рокки». Он убежден, что там нам врали, здесь напридумывали, а этого вообще никогда не было… Спорить в этих случаях глупо. Я и не спорю.

Вновь звучит волшебная мелодия. «Все стало вокруг голубым и зеленым…». Между прочим, в фильме исполняются не все куплеты: был еще один. Вредная Серова выключила автомобильный приемник, не дав Самойлову дослушать до конца. Самое смешное, что даже всезнающий Интернет спасовал: нет, мол, такого куплета! А он есть: мне его когда-то напела мама…:

Два сердца едва умещаются в мире
Им небо мало и земля им тесна.
А если их будет не два, а четыре?
Что делать тогда, научи нас, весна!

Расскажу Пришельцу – пусть вставит в свою диссертацию. Впрочем, надо полагать, что он уже все запомнил. А фильм летит к концу: маникюрша прибыла на дачу, четыре сердца нашли друг друга, и даже житель гор – все тот же Геллер – догнал-таки уходящий поезд… И только Пришелец опять выглядел расстроенным.

– М-да, – промолвил через какое-то время он. – Как же все просто… Я безмерно признателен вам за ту помощь, которую вы оказали мне при подготовке диссертационного материала! При первой же возможности приглашу вас нанести ответный визит, хотя, как я уже сказал, мне стыдно за нашу отсталость по части культуры. Но мы будем стараться исправить положение.

Тут я откровенно растерялся. Что такого он здесь разузнал?

– Ну как же, – заволновался Пришелец, – ну как же вы не понимаете? Вот почему ваш великий поэт Пушкин начал писать сказки? Не писал, не писал, и вдруг начал?

– Откуда я знаю? – удивился я. – Он же поэт! Пришло вдохновение, ну и…

– Он не просто поэт! – помотал головой Пришелец. – Он поэт, который женился! А жена, при ближайшем рассмотрении, оказалась полной дурой: у нас по этой части те же проблемы, поверьте… Ну, не читает она его «онегиных» и «годуновых»: не доросла до этого! Вот ему и пришлось спрыгнуть на низшую ступень развития и взяться за сказочки: для нее старался... Ведь почему маленьким детям читают сказки, а не большие романы? Потому, что кроме сказок они все равно ничего не поймут! Но и у взрослых сплошь и рядом то же самое!

Я открыл было рот, но потом вспомнил, что сам же загнал Пришельца в сельскую библиотеку. Вот он и начитался там всего, что не разворовали…

– Совершенно верно! – кивнул Пришелец. – Начитался! Мало того, сказка обязательно должна быть доброй и с хорошим концом. Андерсен не в счет. У нас тоже много сказок, и даже сюжеты почти полностью совпадают с вашими. Но вот здесь-то вы нас и обогнали, потому что от детских сказок пошли дальше. Ведь настроение надо настраивать!

Мысль про настройку настроения мне понравилась сразу. Только тут я заметил, что все просмотренные фильмы Пришелец разложил на две разные стопки. В первой – огромной – виднелись «Терминатор», «Бандитский Петербург», «Рокки», «Рэмбо» и еще что-то стреляюще-дерущееся. Вторая же была совсем крошечная: сверху лежали «Сердца четырех» и «Кубанские казаки»…

– А возьмите, к примеру, такой жанр, как оперетта! – вошел в раж Пришелец. – Припомните популярную оперетту, где все болеют, умирают или спиваются? И где Он и Она так и не становятся счастливы? Нет такой! И не должно быть, потому что оперетта – это та же сказка, только для взрослых! От грустных сказок дети плачут и не засыпают! А взрослые чем хуже?

Мне захотелось немножко поспорить.

– Зато в опере, как правило, все очень грустно! – солидно изрек я. – Виолетту cгубил туберкулез, Кармен зарезали, Каварадосси расстреляли, Чио-Чио-Сан утонула, Герман застрелился, Дездемону задушили, а в «Аиде» так вообще садистский финал…

– Прекрасный пример! – подпрыгнул от радости Пришелец. – Но мы от этого не расстраиваемся, потому что в основе сюжета все равно лежит сказка! А это значит, что на самом деле никто нигде не умер… Вот почему никакие сюжеты про современную жизнь на оперной сцене не приживаются и не приживутся. Вы пойдете слушать арии про очередной арабо-израильский конфликт? Только в том случае, если дело было не вчера, а много веков назад…

Я рассеянно слушал, не пытаясь больше возражать.

– Вот такие фильмы, – кивнул Пришелец на большую стопку, – есть и у нас. – Другие герои, иные сюжеты, но суть та же. А вот этих, – показал он на «Сердца четырех», – нет и не было. Это мир, в котором хочется оказаться. Именно такими должны быть офицеры, солдаты, преподаватели и горцы... И если каждому, посмотревшему такую сказку, захочется хоть на пять минут слетать в подобный мир, то задача выполнена. Поэтому разрешите обратиться к вам с огромной просьбой: подарите мне этот диск! Моя миссия успешно закончена и…

Дальнейшее я воспринимал как-то невнятно. Помню, что подарил Пришельцу всю отобранную им стопочку дисков, и что обещал с удовольствием принять его будущее приглашение нанести ответный визит. И только потом понял, что действительно остался один: Пришелец исчез.

 Я машинально включил телепрограмму, чего не делал уже много лет. И сразу пожалел: мне привиделось, как Рокки на пару с Рэмбо упрямо карабкаются на макушку берлинского рейхстага, чтобы содрать оттуда ненавистный серпасто-молоткастый красный флаг и водрузить вместо него звездно-полосатое Знамя Победы.

– За Америку! – рычит Рэмбо, яростно пиная ботинком пьяного советского вояку.

– За демократию! – вторит ему Рокки, поливая свинцом прогнивший коммунистический режим…

Почему-то стало очень грустно. Впрочем, я бы все равно не смог объяснить наивному Пришельцу, что фильмы типа «Сердца четырех» давным-давно сошли у нас «со сцены» и сегодня практически никому неизвестны. Кроме чудаков вроде меня, живущих обрывками воспоминаний. А молодежь их не смотрит, да и не будет: для нее они сродни наскальным рисункам пещерных людей, не доросших до интеллекта героев Сильвестра Сталлоне. Поэтому Рокки и Рэмбо знают все, а вот старшего лейтенанта Петра Никитича Колчина – практически никто.

Как и песню о том, как все вокруг стало голубым и зеленым…

Интересно, возможен ли такой мир, куда по определению перекрыт доступ Злу и прочей чернухе?

***

Пришелец равнодушно окинул взором систему никому не известной планеты. Той самой, которая с некоторых пор упорно не пропускала в свои пределы ни один корабль. Он не помнил, чего там натворил – да и какая разница? Возможно, что когда-то ему стало скучно, и он просто решил пошутить… Но сейчас его увлекла новая идея.

«Культурный обмен», который он сам себе придумал от скуки, неожиданно навел его на очень интересную мысль. Действительно, «никого не пущать» сможет любой защитный щит: энергетический, психотронный, биологический – физический, в конце концов… Но забавный диск, случайно найденный им на третьей от Гелиоса планете, подсказал ему свежее решение. Настоящий щит должен быть не заслоном, а калиткой, пропуская лишь избранных!

Найти и обустроить подходящую планету несложно: он это сделает за неделю. Если его расчеты верны, а до сих пор ошибки были ему неведомы, то он сможет установить вокруг нее мощный защитный щит, закодированный на добро. Диск давно загружен в мощнейший компьютер, рассчитывающий по заложенной информации оптимальную форму заградительного поля. Оно надежно защитит эту планету от разного рода пакостей – как в делах, так и в мыслях.

Интересно, верит ли добрый и наивный землянин, подаривший ему свои любимые кинофильмы, в потустороннюю жизнь? Когда придет время, надо будет пригласить его на новую планету одним из первых.

Если, конечно, к этому времени тот не опустится до каких-нибудь «ток-шоу» или юмористических передач. В этом случае защитное поле может его и не пропустить… И правильно сделает.

Голубой и зеленый мир должен быть чист от любой мерзости.

© Михаил Колодочкин,

2012