Творчество - Мои рассказы

Музыкальная планета

Первый пропавший корабль никого не взволновал.

Понять Федерацию можно. Если начать разыскивать по всем галактикам каждую частную посудину, управляемую пьяницей-капитаном, то никаких средств не хватит. К тому же все действительно говорило об элементарном пьянстве. Последнее сообщение с замолчавшего борта содержало идиотское требование срочно прислать к ним челнок с главным тренером какой-то бейсбольной команды. На Земле дружно покрутили далекому экипажу около виска – на этом все и кончилось.

Признаки беспокойства стали проявляться лишь после того, как на той же планете примерно через год потерялся корабль Федерации с научной экспедицией. Что они там собирались исследовать, никто толком не понимал, однако же через пару дней после посадки с планеты прилетело требование срочно выслать к ним шаттл с Президиумом Академии Наук в полном составе. На дополнительные запросы типа «Что у вас там происходит?» корабль уже не откликался, ограничившись кратким сообщением «Да пошли вы все…» с подробным указанием адреса.

Пропажа корабля с парой академиков на борту потребовала принятия мер. Федералы вздохнули и снарядили боевой корабль спецназа, снабдив командира четкими недвусмысленными инструкциями. Тот с ухмылкой козырнул – мол, разберемся – и отбыл с явным намерением повязать взбунтовавшихся алкашей и профессоров, заодно заработав большую аппетитную звезду на погоны.

Супермены не вернулись. Сообщив поначалу набор дежурной чепухи про посадку в намеченном районе и готовность приступить к выполнению задачи, уже на следующий день они потребовали прислать на планету Президента, Генштаб и Верховный суд – причем, опять-таки, в полном составе. После грозного рыка с Земли типа «Срочно вернуться!», супермены прислали в ответ похабный рисунок, поясняющий федералам, куда им нужно засунуть все свои приказы. И отключили связь.

Четвертый и пятый корабли были уже автоматическими. Выйдя на орбиту, они завалили Федерацию спектрограммами и прочими сведениями, свидетельствующими об отсутствии на чертовой планете какой бы то ни было серьезной опасности для астронавтов. Затем от них отделились зонды-разведчики, каждый из которых после посадки тупо обшарил огромный сектор поверхности. Ни пропавших кораблей, ни, тем более, экипажей, роботам обнаружить не удалось. Но одна из находок оказалась куда интереснее.

Там, где по расчетам должен был находиться корабль с академиками, один из роботов нашел и честно сфотографировал упорядоченную россыпь камней на столовидном плато. Поначалу на нее не обратили внимания, но когда упрямый робот прислал очередную порцию снимков, сделанных с соседней возвышенности, на Земле переглянулись.

Из камней была выложено одно слово: ДУДОЧКА.

***

– Исполнять, я сказал!

Так, понятно… Надо полагать, что мистер Субик добрался до Марка и сейчас учит его готовить обед. А тот, похоже, осмелился что-то возразить дураку-генералу. Это он зря… Объяснить что-то Субику невозможно по определению: тому плевать, что Марк летает уже четверть века, и что условия невесомости накладывают определенные ограничения на процесс приготовления пищи. Видимо, генерал приказал ему отменить невесомость или что-то в этом роде.

Марк орет – мужика понять можно. Но это очень плохо кончится: теперь этот гад обязательно составит рапорт о служебном несоответствии. Кстати, кэп это сразу почувствовал и потому демонстративно не появляется вторые сутки ни в столовой, ни в кают-компании, мотивируя это «сложной метеоритной обстановкой». Обед ему в рубку таскает Марк.

Никаких метеоритов в этом секторе, конечно же, нет. Вернее, есть, но не больше, чем повсюду. Но об этом знает только кэп – ну, и мы с Марком тоже в курсе. А вот мистер Субик ни черта в метеоритах не смыслит. Равно как и во всем остальном: ведь еще лет десять назад он каждый вечер бренчал на пианино в каком-то ресторанчике. Там его однажды и приметил Толстый, для которого Субик лихо сбацал десяток его любимых мелодий. Толстый быстренько забрал его оттуда на какую-то загородную «базу отдыха», которая вскоре обрела статус оборонного подразделения, а потому сотрудники обрели офицерские звания. А пару лет назад Толстый одарил дурака новыми погонами и усадил в высокий-превысокий кабинет…

Беда заключается в том, что Субику захотелось чем-то лично руководить. До сих пор нам как-то везло – слухи о его «подвигах» доходили до нас разве что за барной стойкой космопорта. Но от скуки мистер Субик принялся за диссертацию по дальнему космосу, поскольку уже летал куда-то с Норбертом и даже выступил после этого с убогим сообщением в одной из секций Академии, перепутав парсек с Парнасом и безобидный радар-детектор с боевым антирадаром. Надо полагать, ему это зачтут как научный труд. А вот теперь генералу приглянулся наш маршрут. Сейчас он доберется до меня и начнет учить экономить горючку…

Резкий вой сирены заставил вздрогнуть. В последний раз я его слышал, когда в нас действительно вмазался метеорит. Впрочем, полагаю, что мистер Субик вздрогнул куда сильнее.

Лечу в рубку – действовать сейчас надо строго по инструкции. На повороте сталкиваюсь с генералом – тот явно хочет что-то приказать. Но сейчас не выйдет.

– Срочно в каюту: тревога! – с удовольствием ору я. – Пристегнуться и ждать указаний капитана! Быстро!

Запихиваю генерала в его каюту и, кувыркась на лету, влетаю к кэпу. Быстро притягиваю себя к креслу, пробегаю взглядом по приборам, потом осторожно поворачиваю голову к кэпу.

Кэп молчит и пытается выглядеть серьезным. Но ехидная ухмылка так и просится сквозь плотно сжатые челюсти.

– Где пассажир? – справляется он.

Разговоры в рубке записываются – мы с кэпом это знаем.

– Согласно инструкции, – начинаю докладывать я. – Находится в своей каюте, проинструктирован, ждет указаний…

– Приготовиться к аварийной посадке! – прерывает меня кэп. – Неисправность блока термозащиты! Доложить варианты!

Я начинаю соображать. Какие, на хрен, варианты, когда в этой системе всего четыре планеты, а мы находимся вблизи самой дальней и через пару часов без лишнего шума сядем именно на нее? Больше просто некуда: не обратно же лететь? Да и сколько времени уйдет на маневр – это тебе не шоссе, назад просто так не повернешь… Однако кэп что-то задумал и ему надо подыграть.

– Основных вариантов два! – докладываю я. – Планеты Гамма и Дельта. Расстояние до Гаммы – пять единиц, до Дельты – половина единицы. Выход на орбиту искусственного спутника Дельты возможен через 86 минут, маневр на Гамму потребует 126 часов. С учетом необходимости…

– Отставить! – рявкает кэп. – Времени нет: на корабле аварийная ситуация, а на борту представитель Федерации. Выбираю вариант Дельта – к маневру приступить!

Я ничего не понимаю, но пока что мне все нравится. Тем более, что термозащита явно в порядке, иначе мы бы уже влезли в скафандры. Но кэп читает мои мысли.

– Быстрее! – ревет он! – Всех пассажиров – срочно в скафандры!

Пассажир у нас один, если условно считать мистера Субика пассажиром. Но я тут же связываюсь с Марком и отсылаю его запихивать генерала в скафандр. На корабле тревога и обед подождет. К тому же думаю, что Марк с удовольствием случайно съездит ему шлемом по башке…

Через пару минут появляется подобие гравитации: мы меняем орбиту. И только тут до меня доходит, куда именно мы хотим сесть. Снова кидаю вопросительный взгляд на кэпа.

Тот чувствует это и довольно кивает. Да, мол – именно туда!


Хммм… Не могу сказать, что я обрадовался…

***

Причину «неисправности» блока термозашиты я вычислил еще до посадки. Конечно, кэп просто залез под щиток и сам отключил один из датчиков температуры. Опасности никакой, но для придурков звучит угрожающе. Поэтому устранить «дефект» мне удалось довольно быстро: пара минут возни. Однако специально для потехи мистера Субика я попутно разворотил потроха нескольких модулей, после чего отправился на доклад.

– Требуется полная перезагрузка всей системы! – доложил я кэпу так, чтобы Субик все слышал. – Выход датчика из строя мог произойти вследствие скрытых дефектов отдельных модулей. Подобная неисправность носит плавающий характер, а потому требует более углубленного изучения с применением методов поэлементного диагностирования…

Кэп с серьезной миной выслушал мою бредятину, затем буркнул что-то насчет графика полета и велел «поторопиться». Я образцово показательно возмутился и заявил, что не могу подвергать опасности жизни членов экипажа, и особенно – представителя Федерации, а потому обязан все проверить досконально. Тут слово взял генерал.

– Даю тридцать минут! – распорядился он. – Там ничего сложного, я проверял. Термозащита, говорите? Заменить и – на взлет!

Невоспитанный Марк, оказавшийся поблизости, прыснул… Субик побагровел, но тут вмешался кэп.

– Термозащитные экраны являются неотъемлемым элементом несущей конструкции подобных кораблей! – степенно сообщил он. – Заменять в условиях полета можно отдельные датчики или модули при наличии таковых в запасе. Поменять в указанных условиях один корпус корабля на другой технически не представляется возможным. Приказываю провести перезагрузку системы. О результатах проверки докладывать каждые два часа. Подготовить радиограмму на Землю о принятом решении и…

– Исполнять! – заорал мистер Субик. – Старт через полчаса! За саботаж будете лишены лицензии, разжалованы…

– И выставить наружный пост наблюдения! – как ни в чем не бывало продолжал кэп. – Довожу до всеобщего сведения, что с этой планеты за короткий промежуток времени не вернулось четыре корабля – мы должны быть особенно бдительны.

– Да какие там четыре? – продолжал, было, бушевать генерал, но неожиданно осекся.

– Четвертый корабль – наш! – холодно произнес кэп. – Мы же еще не вернулись! И не факт, что вернемся!

***

Мне безумно хотелось вытрясти из кэпа цель затеянной им комедии, но он ловко избегал разговора. Ну, я тоже гордый: не хочет – не надо. Тем более, что уже на следующее утро я и сам начал понимать: что-то происходит…

Началось с того, что в голове проснулась какая-то навязчивая мелодия. Я плохо запоминаю музыку, и этот шлягер ничего конкретного мне не напомнил. Но затем стало интереснее: мистер Субик вежливо со мной поздоровался. Я машинально козырнул, но не тут-то было…

– Прошу прощения, сэр, – обратился тот ко мне. – Следует так понимать, что на корабле серьезная неисправность, а я представляю собой определенного рода балласт… В общем, если вам нужна какая-либо моя помощь – обращайтесь немедленно!

Вот тут я действительно удивился. Можно прикинуться своим парнем, можно «косить» под умного, но невозможно вдруг стать интеллигентным. Я пробормотал что-то вроде «спасиба» и поспешил от него удрать. Чтобы почти сразу же столкнуться с кэпом.

– Работает! – набросился тот на меня. – Работает!!! Я не верил, но рискнул… Черт, как же все здорово! Даже музыка какая-то в ушах сидит: петь хочется! Какая жизнь теперь начнется, ты понимаешь?

Моя физиономия излучала отрицательный ответ: я ничего не понимал.

– Сейчас поймешь, – сиял кэп. – Отправь этого придурка караулить корабль – пусть поболтается снаружи. А мы втроем потолкуем.

Я быстро нашел Субика и передал ему распоряжение кэпа.

– С удовольствием! – вытянулся в струнку генерал. – Какие задачи?

Я проглотил слюну и максимально серьезно попросил его уделить особое внимание всем деталям наружного наблюдения, которые могут представлять интерес для его будущего доклада на Совете Федерации. Дескать, технику мы и сами починим, но ведь не дело, когда на планете пропадают корабли с экипажами! Мистер Субик… расстроился.

– Как же мне стыдно, – пробормотал он. – Что я делаю в Федерации? Сижу в огромном кабинете и думаю только о… нет, не могу сказать… А остальные? Там же всё нужно поменять!

– Вот и поменяйте, сэр! – напутствовал его я. – Волею случая вы, настоящий ученый, оказались участником реальной аварии, забросившей нас с вами в это непонятное место. Вам будет, о чем рассказать там, на Земле! Вы генерал – вас послушают!

– Вы правы, – кивнул мистер Субик. – Только… только какой же я генерал? Я и в армии-то никогда не служил… И почему вы назвали меня ученым: я всю жизнь был паршивым троечником? Господи, что же я делаю в этой самой Федерации? Вот вы – молодец: как ловко диагностировали неисправность! Всю жизнь мечтал своими руками… хоть что-нибудь…

Я помог ему влезть в скафандр и с облегчением проводил до шлюза. Затем помчался в обитель Марка. Кэп уже был там.

– Ты мне очень вчера помог! – протянул он свою ручищу. – Подыграл классно! Спасибо!

Хммм… Кэп – хороший мужик, но благодарности от него никогда не дождешься. Эта была первой за десяток лет наших с ним приключений.

– Да ладно, – пожал плечами я. – Хотя мог бы и попросить заранее. Я бы отцепил еще и датчик давления – для страху!

Кэп похлопал меня по плечу.

– Я просто услышал, как этот урод учил Марка делать котлеты! – пояснил он. – И понял, что следующими будем мы с тобой – тебе он прикажет создать искусственную гравитацию, а когда ты его пошлешь туда же, куда и Марк, он радостно отстранит меня от полетов за неумение руководить экипажем и начнет рулить сам. Но без головы может быть только всадник, а никак не лошадь. Времени размышлять не было, а где какой датчик находится, я и сам примерно представляю… Остальное вы видели.

– Я ничего не понимаю, – честно признался Марк. – И вчера, когда этого придурка в скафандр запихивал, ничего не понимал. А сегодня он вдруг зашел ко мне и поинтересовался, не нужна ли какая-нибудь помощь? А пока я размышлял, что ответить, он вдруг разговорился и сообщил, что абсолютно ничего не умеет делать, но с радостью готов что-нибудь отнести, подержать и все такое… И еще по секрету сообщил, что всю жизнь мечтал научиться готовить котлеты!

– Кстати, о котлетах! – ухмыльнулся кэп. – Полагаю, мы заслужили небольшое застолье в узком кругу. Нас охраняет представитель Федерации – лично генерал Субик, так что беспокоиться не о чем. Тем более, что жизни на Дельте точно нет. Слушай, Марк, а налей-ка всем по случаю успешного разрешения нештатной ситуации…

Марк просиял и скрылся за перегородкой. Через несколько минут стол заполнился чем-то настолько земным, что даже кэп вытаращил глаза. Однако спрашивать Марка, откуда он все это вытащил, не стал. Минут тридцать мы блаженно чавкали. Еще минут через десять я позволил себе напомнить, что по-прежнему ничего не понимаю. Кэп солидно кивнул.

– Анекдоты о пропавших кораблях и взбесившихся экипажах пересказывать не буду, – начал он. – Но так получилось, что двух капитанов из трех я знал лично. И в баре десятки раз пересекались, и на ковер к этим уродам из Федерации вместе попадали – в общем, понятно… Короче, вскоре после этих аварий или как их там называют я получил от каждого из них сообщение. Так, мол, и так – имей в виду, что Дельта каким-то образом нейтрализует идиотов-начальников…

Мы с Марком вытаращили глаза.

– У меня поначалу была такая же физиономия, как у вас сейчас! – заметил кэп. – Но потом пропал корабль с суперменами. И тут я начал соображать: ведь каждый пропавший экипаж стал что-то требовать от Земли! И все хотели одно и то же, призывая срочно выслать на Дельту каких-то дураков-руководителей! От тренера любимой команды до Президента! Значит, все наблюдали то же самое, что и мы с вами. Вспомните мистера Субика вчера и сегодня.

– А почему никто из них не вернулся обратно? – спросил простодушный Марк.

– Понятно, почему, – вздохнул я. – Где гарантия, что при подлете к Земле наш подобревший придурок вдруг не вспомнит, как просил прощения за свою тупость и никчемность? Это на Дельте лечебная аура, а вот на Земле она, похоже, заразная. Вот они и боятся возвращаться: на каждом корабле были свои придурки – при погонах, но без мозгов…

– Я того же мнения, – вздохнул кэп. – И сейчас совершенно не представляю, что нам делать дальше. Остаток жизни по дальнему космосу не проболтаешься, да и зачем? Но как подумаю, скольких начальников можно было бы попытаться превратить обратно в людей, то и улетать никуда не хочется. Сидел бы здесь и принимал пачками всю эту кабинетную сволочь…

– А чем эти люди будут заниматься? – заволновался Марк. – Кто это сказал, не помню: «Если до вас что-то не доходит, то вы либо идиот, либо большой начальник»… И, вообще, мне кажется, что это синонимы. Тот, кто умеет что-то делать лучше других, никогда в начальники не полезет: он и так знает, что занимает именно свое место. А вот идиот останется идиотом. Котлеты он не приготовит, корабль через гиперпространство не протащит, аппаратуру не обслужит. И даже музыку не напишет…

– Музыку? – переспросили мы с кэпом в один голос.

– Ну да! – удивленно взглянул на нас Марк, протягивая руку за очередной котлетой. – Музыку. На это ведь тоже талант нужен. Мне вот с утра сегодня мелодия какая-то прицепилась…

– Дудочка! – страшным голосом произнес кэп. – Академики выложили из камней слово ДУДОЧКА! Значит... значит они тоже что-то услышали.

Еще пару минут мы сидели молча. Первым встрепенулся Марк.

– Помните легенду про какого-то крысолова? – обрадовался он. – Тот пришел в город, осаждаемый крысами, сыграл на дудочке и увел всю эту нечисть за собой… Правда, ему ни хрена не заплатили и тогда он сыграл еще раз…

– После чего увел всех детей! – буркнул я. – Наверное, ты прав. Планета играет на своей дудочке и нейтрализует тех, кого считает вредителями. Нас, надо полагать, она к таковым не относит: мы едим вкусную еду, устраняем неисправности и готовы стартовать в любую секунду.

– А если записать эту мелодию? – вдруг пробормотал кэп. – Реально?

Я мучительно долго соображал. По крайней мере, мне показалось, что долго.

– Нет! – выдавил я в итоге. – Бортовые детекторы ничего не обнаружили: значит, объективно никакой мелодии нет. Разве что…

Марк с кэпом уставились на меня.

***

– У нас проблемы, господин генерал! – обратился к Субику кэп. – Похоже, нам удалось найти причину возникшей неисправности корабля: она связана с акустическими особенностями колебаний горных пород в этой местности, гармоники которых распространяются на значительное расстояние от планеты...

– Что вы говорите? – заволновался Субик. – Это же очень важно: проблему нужно изучить всесторонне!

– Срочно нужна ваша помощь! – заявил кэп. – Бортмеханик (он кивнул в мою сторону) не может записать эту сигналограмму, поскольку на корабле отсутствует нужное оборудование. Но нам известен ваш послужной список: вы ведь когда-то серьезно занимались музыкой!

Мистер Субик стал пунцовым от стыда.

– Вы ошибаетесь, – пробормотал он. – Я играл очень слабо, откровенно халтурил, и думал только о…

– Но Вы единственный профессиональный музыкант на корабле, – вмешался я. – Помогите перевести в реальный звук ту мелодию, который сейчас слышит каждый из нас! Вы ведь слышите мелодию? Если нет, мы попытаемся ее как-то напеть для вас. На корабле есть синтезатор, и вы сможете воспроизвести эту мелодию в живую. Тогда мы запишем ее и отдадим в Академию на анализ!

– Слышу! – обрадовался мистер Субик. – Необычная такая, даже приятная. Я почувствовал ее вскоре после посадки. Мне тогда казалось, что это галлюцинация как следствие моего непрофессионализма и неприспособленности к дальним перелетам…

– Помогите нам, генерал! – вмешался Марк. – Экипаж измотан до предела, но результатов работы ждут на Земле!

– Где инструмент? – засуетился Субик. – Вы правы, нельзя терять ни минуты. Я попробую, а вы подскажете, насколько адекватно мое восприятие… Правда, нотной грамотой я не владею, но если удастся записать фонограмму…

Препроводив генерала в кают-компанию, я положил перед ним синтезатор. К моему удивлению, Субик почти с ходу пробежался пальцами по клавиатуре, заставив инструмент выдать что-то очень близкое к тому, что с утра будоражило всех нас. Однако лишь через пару часов Субик радостно доложил нам, что сделал все возможное.

–Я набросал пару десятков вариантов, – скромно пояснил он. – Это очень необычное звучание, вы же понимаете… Оно как бы внутри, на подсознании. И когда все это слышит ухо, то эффект, конечно, несколько иной. Но я надеюсь, что если подключить к делу настоящих профессионалов, то они смогут…

Я перегрузил файлы с фонограммами Субика во все запоминающие устройства, какие только были в моем распоряжении. Кэп радостно потер руки.

– Генерал! – обратился он к Субику. – Не кажется ли вам разумным немедленно послать кодировку вашей фонограммы на Землю? В космосе случается всякое – метеориты, радиация: вы же знаете. Но нельзя допустить, чтобы наше исследование вдруг стало жертвой несчастного случая!

– И немедленно, капитан! – занервничал Субик. – Вы абсолютно правы. Отправьте от моего имени в Академию наук, в Совет Федерации – пусть соберутся, прослушают, проанализируют! Тогда к нашему возвращению, возможно, у них уже появятся первые суждения, предложения… Я бы отправил это даже Президенту – у него техническое образование и, возможно, он также примет участие в обсуждении…

Торжествующий Марк сделал неприличный жест – мол, «Йес», но Субик его не заметил.

***

Корабль лег на обратный курс.

Я отправил оцифровку фонограмм всюду, куда только мог. В том числе на все телеканалы и радиостанции – мол, послушайте музыку далеких миров! Кэп это сразу просек, но орать не стал.

– Не забудь про исчезнувшие корабли! – мимоходом заметил он. – С приемом у них должен быть порядок. Хватит им прятаться – пусть смело летят обратно.

В коридоре послышался шум – вскоре к нам втиснулся Марк.

– Субик лично готовит бифштексы! – горло выпалил он. – Трое суток копался в информации – я ему кое-что подкинул, а сегодня с утра попросил разрешения попробовать самому... Неуклюже, конечно, но это пройдет.

Минуту мы молчали, думая о чем-то своем. Первым заговорил кэп.

– Музыка музыкой, – заметил он, – но на Дельте все это было абсолютно незаметно: даже роботы ничего не уловили. А вот любую шарманку можно выключить. И кто знает, обратимый ли это процесс или нет…

– А у меня другие мысли, – заметил Марк. – Если у Дельты есть своя «дудочка», то и на Земле, возможно, присутствует что-то подобное. Просто мы к этому привыкли. Да и выключить ее, все равно, не можем. А ведь она, как тот крысолов, фактически изгоняет из общества специалистов, подчиняя их придуркам вроде нашего. Кстати – легок на помине…

В коридоре послышалось движение, и мистер Субик сунул к нам свою физиономию.

– Прошу прощения, капитан, – вежливо обратился он к кэпу. – Сегодня, так сказать, мой дебют в роли полезного члена экипажа. Бифштексы, как мне кажется, готовы… И если наставник (он покосился на Марка) их одобрит, то – прошу к столу!

– Вы неоценимый член экипажа, – торжественно заметил кэп. – Мы, к сожалению, не обладаем подобной разносторонностью и широтой познаний! Через пару минут ждите на дегустацию!

Счастливый Субик исчез в коридоре.

– Много ли надо человеку для счастья? – пробормотал я. – Быть уверенным в том, что его труд приносит кому-то радость! Интересно, а есть где-нибудь планета, которая, напротив, плодит начальников?

– Земля! – буркнул Марк. – Недаром же говорят, что это – ад какой-то другой планеты… А счастье – это хорошее здоровье и дрянная память. У нашего генерала сейчас все это налицо.

– Кстати, летим мимо Гаммы! – заметил кэп. – Насколько мне известно, там вообще никто и никогда не садился – за ненадобностью. Но почему бы не предположить, что как раз на ней и происходят подобные мерзости? И если, не дай Бог, нам придется совершить на ней аварийную посадку, то, возможно, наш новый повар сразу почувствует себя полным генералом…

– А кем почувствуем себя мы? – брякнул я.

Ответа я не услышал. Все отсеки корабля пронзил резкий вой сирены...

© Михаил Колодочкин,

2013

Подпишитесь на мои новости

  • Страница Fb - Михаил Колодочкин
  • Страница VK - Михаил Колодочкин
  • Страница ОК - Михаил Колодочкин
  • Страница Twitter - Михаил Колодочкин

© 2019 Михаил Колодочкин - журналист, писатель, инженер